прозорова мария
Буратино
На краю Средиземного моря стоял городок. Его омывали бирюзовые волны, увенчанные белыми барашками. Солнце вставало из-за горизонта, и очаровательное поселение, больше похожее на сказку, чем на реальный мир, медленно просыпалось.

По дороге катилась телега. Старая лошадка бодро перебирала ногами, время от времени всхрапывая. На козлах сидели двое, перебрасываясь фразами. Маленький мальчик со светлыми, как белесые опилки, волосами, всю дорогу смеялся. Перерывы бывали в редкие моменты на сон и еду. Тогда его взрослый спутник мог выдохнуть и хоть чуть-чуть насладиться тишиной.

Иногда у мужчины появлялась крамольная мысль высадить этот "источник счастья", стегануть лошадь и скрыться в пыли. И плевать, что мальчик стоял бы на обочине, открывая рот в немой истерике. Самое главное, что он насладился бы блаженной тишиной.

Одним Богам известно, почему он так не сделал. А ведь стоило бы, и совесть бы его не мучила.

- Папа Карло, а куда мы едем?

- В новый город.

- А как он называется? – мальчик, в длинных штанишках, болтал ногами, громко стуча ботинками по дереву, явно ему большими. Мужчину это начинало нервировать. А еще он не знал, как ответить, потому что не знал названия города.

- Это просто Город. И все тут.

- А чем мы будем заниматься? Тем же, чем и в прошлом городе?

- Да. Я буду зарабатывать, играя на шарманке, а ты будешь ходить в школу и хорошо учиться. Ты там найдешь много друзей, будешь славным мальчиком, - он продолжал говорить. Он говорил, и говорил, и говорил. Все ради того, чтобы сын молча сидел, время от времени вздыхая.

«Когда-нибудь, я сойду с ума. Определенно, сойду с ума. Надо будет запланировать это сделать, когда он подрастет. Чтобы возился со мной так же, как я сейчас вожусь с ним», - подумал Карло. Дорога вымотала, а однообразный пейзаж не вдохновлял на свершения. Однако, это не сильно его расстроило. Они наконец-то въезжали в город.

Местные провожали телегу скучающими взглядами. Мало ли людей приезжает? Что, каждого примечать? Так и кошелька лишится не долго,

Проезжая по улочкам, Карло подумал, что центр города – огромная площадь с фонтаном – была построена позже самого города. Старинные здания высились полукругом нависая над фонтаном в центре.

Оставив сына в телеге, мужчина спрыгнул на брусчатку. Рядом с немногочисленными лоточками толпилась ребятня. Игрушки и пироги привлекали их, как пчел - свежий нектар. Сладкий аромат печеных яблок волной тек над площадью.

Хозяин дома опаздывал. Карло же никуда не спешил.

Он обошел телегу, залез в нее, напялил большую широкополую шляпу обшитую колокольчиками, схватил шарманку и заиграл зазывную мелодию. Через несколько минут собралась небольшая толпа. Карло наслаждался вниманием. Ему нравилось, как к нему прикованы взгляды. В тот момент мужчина чувствовал себя свободным и никому ничем не обязанным.

Когда мелодия закончилась, народ вяло захлопал. По земле покатились сверкающие монетки. Карло резво начал собирать их.

- А хорошо играешь. Здорово, - голос сверху походил на не смазанную дверь. - Ты - Карло?

- Да, сэр. А вы - Дуремар? - мужчина не смог скрыть улыбки. Чудесное имя. Если учесть, что он травит насекомых.

- Да. Вот ключ. Где деньги?

- Держите, - Карло протянул монеты. Они исчезли, зато на их месте оказался маленький золотой ключик. Ничего не сказав, бывший хозяин дома оставил нового хозяина дома посреди толпы. Карло пожал плечами и наконец-то продолжил движение к заветному дому.

Несколько минут спустя лошадь завела их в тупичок и остановилась. Мужчина посмотрел на сына. Тот возбужденно оглядывался вокруг. Он все не мог решить - устал он на столько, что хочет реветь, или все же упасть и уснуть. Тем не менее, рот он на всякий случай открыл.

Карло решил игнорировать эти метания. Сын сам разберется, как ему поступить. Мужчина спрыгнул с козел, помог ребенку спуститься. Сон его все же победил и тот начал зевать.

Карло не обращал внимания на сына. У него было занятие поинтереснее. Мужчина хлопал себя по карманам. Ключ от дома никак не находился. Это начинало злить.

- Куда же...- фраза так и повисла в воздухе. Кто-то пристально следил за ним. Голова раскалывалась, шею ломило, а спину будто сверлил чей-то взгляд. «Это усталость. Это, наверняка, усталость и длинный, жаркий день»,- вроде мысль была разумная, но чувство не пропадало, наоборот.

Оно нарастало, переходя в грудь, словно кто-то смотрит сквозь него.

Внезапно наступила полная тишина, хлопок, а следом по всей улице разнесся детский плач. Сын все-таки решил, что надо пореветь. Он лежал на брусчатке и ревел, давясь слезами. С Карло словно спало оцепенение. Мужчина спокойно подошел к ребенку, помог перевернуться и стал осматривать руки. Мальчик просто ободрал кожу, но ревел так, словно ему, как минимум, оторвало конечности.

- Хватит реветь! - всего-то ободранные ладони. Неприятно, но жить будет.

- М...мне оч...очень больно, - глотая слезы и пуская пузыри соплей, выдавил сын.

- Сочувствую. Но разве рев тебе чем-то поможет? – раздался чужой голос. Оба посмотрели в сторону говорившего. К ним подходил незнакомый мужчина: в одной руке деревяшка, в другой – нож для резки по дереву. Кончик его носа был странного красноватого оттенка.

– Извините, что не подаю руку. Вы - наш новый сосед? - Карло кивнул. Что ему еще ответить? Он видел этого человека в первый раз. И сейчас ему было интереснее поднять сына, чем разговаривать с незнакомцем.

- Меня зовут Джузеппе. Столяром здесь работаю.

Мальчик мгновенно прекратил реветь. Его внимание привлек новый человек, и это было куда интереснее, чем капризничать. Он с трудом встал, прижался к отцу, заинтересованно глядя на предметы в руках мужчины.

- Меня зовут Карло. А вот этого шалопая – Буратино. А с чего вы взяли, что я вам сосед?

- А что тут узнавать? Городок маленький, вести быстро разносятся. Заходите сегодня ко мне в гости. Так сказать, по-соседски. Посидим, выпьем, поговорим, - столяр широко улыбался. - А если вы ключ ищете, то не ищите. Так заходите. Тут замок больше для вида висит, чем что-то действительно закрывает.

- Он что, сломан? – напрягся Карло.

- Вроде того, - пожал плечами Джузеппе, – но новый замок я бы вам все же посоветовал.

*

Глухой стук кружек раздавался вот уже который час. Мужчины пили забористое пиво. После долгого пути это именно то, чего не хватает, чтобы хорошенько отдохнуть. Джузеппе разливал из бочонка. Пенная шапка пролилась и расплескалась по столу.

- Карло, а вот расскажи, чего ты переехал? Плохо тебе жилось там? – Джузеппе махом опрокинул в себя кружку.

- Почему? Хорошо. Нормально, в общем-то, - Карло отпил совсем немного. Сделано это было скорее, чтобы скрыть неловкую паузу после его ответа. Джузеппе не торопился ничего спрашивать, а Карло – отвечать. Несколько минут в полной тишине они пили. Вздохнув, Карло продолжил: – Мать умерла, понимаешь? Жена в смысле. Моя жена. А потом у Буратино эта штука началась. - мужчина мрачно смотрел на деревянный стол залитый пивом.

- Какая штука? – Джузеппе плохо переносил большие объемы алкоголя. Не его это – пить. Но он искренне считал, что все, за что бы он не взялся, у него получается идеально.

- Болезнь. Проклятие. Не знаю, что это, - Карло отпил еще пива. Кружка была пуста. Джузеппе потянулся, чтобы еще налить, но Карло закрыл сверху ладонью. - Мой сын болен. Его тело, покрывается наростами, превращая его в дерево. Рано или поздно он снимет обувь - и что тогда? Его ноги пустят корни, и он превратится в молодое дерево? А спустя несколько лет его срубят?

- Дружище, мне кажется, что ты преувеличиваешь, - столяр пьяно засмеялся. Решать проблемы он привык своими руками. – Говоришь, сын, да? Пойдем, покажешь мне его.

Он встал. Взял сумку. В ней подозрительно что-то звякало и бренчало. Карло улыбнулся. Бутылки. Да, наверняка бутылки. Что же это может быть такое еще? Как же часто он в том городе видел таких людей. Они мастера на все руки, но алкоголь забирает последние намеки на человеческое.

- Пошли что ли? – сумка висела через плечо. Карло встал. На нетвердых ногах он повел в дом незнакомца. Что же, он вызывает доверие. В конце концов, что он может сделать? И не важно, что он видел его впервые. Не имеет значения, что там в этом мешке. Это все такая ерунда.

Карло гнал от себя эти мысли. Он не хотел знать, почему этот тип решил взглянуть на его ребенка. Его единственным желанием сейчас было только, чтобы ледяной комок, растущий у него в животе, расплелся. Похожий на медузу, пульсирующий от каждого шага. От него страшно дышать.

Мужчины зашли в комнату. Единственный источник света – огарок свечи – расплылся жирной кляксой на столе. От него исходили танцующие тени, обнимающие комнату. Карло оглядел комнату. В углу, сжавшись, дрожала маленькая фигурка.

Он подошел к сыну, под металлический звон. Карло больше не ощущал глуповатой развязности соседа. Инстинкт мыши перед змеей. Животный страх. И он кричал, визжал: беги. Беги со всех ног, идиот.

Карло сорвал одеяло с сына.

- Показывай, что у тебя там за деревяшка, - Джузеппе рассмеялся. Этот смех выедал мозг, клевал по барабанным перепонкам, вгрызался в глотку, чтобы ты не мог ничего сказать. Он наклонился к босым ногам ребенка. – Ого! А ты не преувеличивал!

Воняло гнилью. Запах исходил от ног мальчика. Что это - все еще ноги, можно было понять, взглянув, разве что, на ступни. Они еще были похожи хоть чуть-чуть на человеческие. Ступни, икры, бедра обвивала кора.

Карло смотрел на сына. Буратино пытался отползти к стенке, стараясь слиться с ней, сжимался от страха, становясь меньше. Джузеппе шарил в сумке, вытаскивая из нее то один предмет, то другой.

- Сейчас мы… Ага… Не то. И это не то, - столяр повернулся, обеспокоенно нахмурившись. Он деланно хмурился и расстраивался. Он смотрел на мальчика, как змея на мышку. – Дружок, ты представляешь, совсем забыл пропиточку. Как же так?

- Что ты задумал? – Карло не понимал. Вернее, он не желал признавать, что видел сейчас. А видел он, как этот человек достает ножи, стамески, и какие-то еще инструменты, названия которым он не знал. Он слышал, как Джузеппе насвистывает, а Буратино скулит.

- Папа, папочка, что ты хочешь сделать? Что вы делаете? – ребенку было отчаянно страшно. Нож блеснул, мастер наклонился к ноге мальчика, внимательно ее рассматривая. Буратино попытался отмахнуться от страшного человека, но ноги не слушались. Мальчик громко и отчаянно завизжал.

«Да когда же он уже замолчит?» - Карло зажал ладонью рот сыну. Мальчик вытянулся, как струна. Страх сковал его последние попытки что-то предпринять.

- Спасибо. А то работать невозможно. Я вот думаю обрезать тут да вот тут, – Джузеппе указал ножом на одеревенелые части ног. - Да, именно. И начну, думаю, со стоп.

- А если ты ему что-то повредишь? – правильная часть Карло задала этот вопрос вслух. Неправильная, та, которой быть и не должно, спросила: «А тебе не все равно?»

- Не беспокойся. Я мастер своего дела. Если что, просто добавим ему веревочек. И будет у тебя марионетка. В любом случае, ты не прогадаешь.

- Что, сынок, начнем?

*

- Отличная кукла. – Карабас- Барабас пожал шарманщику Карло руку – Просто невероятно детальная работа. Совсем как настоящий мальчик. И как же его зовут?

- Буратино. Вы можете его так называть.
Made on
Tilda